В принципе рациональный анализ Корана и хадисов Пророка, основанный на логике способен дать большой набор идей и методов, которые в состоянии решить многие проблемы, в том числе социально-политического характера, с учетом внимания к современным течениям мысли, окружающих мир мусульман.
При рассмотрении вопроса Единобожия в первую очередь необходимо провести детальный, логический анализ самого важного концепта и одного из столпов Ислама, который заключается в простой формуле: «Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха и Мухаммад его Пророк».
На первый взгляд простота свидетельства или «шахады», не представляет собой большого интереса с точки зрения поиска взаимосвязи этой клятвы с более сложными аспектами жизнедеятельности человека в современном мире. И здесь следует сконцентрировать внимание на второй части свидетельства, несущей в себе кроме религиозного смысла исторический и социальный оттенок, которые, по мнению историков неразрывно связаны с политическими процессами, происходившими в обществе.
Безусловно, первые зачатки псевдомонотеизма с точки зрения историков были зафиксированы еще в древнем обществе. В частности религиозная реформа Аменхетепа IV из XVIII династии фараонов Нового царства Египта, который пытался ввести культ бога солнца – Атона. [1] Но говорить о монотеизме в полном смысле не приходится. Ввиду того что подоплекой это реформы была борьба между царской династией Египта и влиятельным жречеством, тем более богу солнца в виде солнечного диска придавался статус приоритетного божества в поклонении наряду с другими богами.
К этому можно добавить, что подобные тенденции наблюдались и среди индоиранских племен: стихотворные проповеди Заратуштры «Авеста», датированные приблизительно между IX и VI веками до н. э. Из учения Заратуштры сохранились части его проповедей так называемые «Гаты», в которых признается существование высшего бога творца Ахурамазды и бога зла Ахримана. Здесь, скорее всего речь идет о признаках консолидации различных индоиранских племен, для которой была необходима унифицированная идеология.
Касаясь доктрины Единобожия в Исламе, следует сказать, что тут над политикой доминирует религиозно-идеологический аспект, а не наоборот как вышеперечисленных примерах. И возможно в признание одного Бога и отрицание других божеств, прослеживается интеграция двух абсолютно разных общественных явлений: политики и религии.
Следую этой установке, смысловое значение свидетельства приобретает более широкий характер, заключенный в одном из аятов Корана: «Аллах не брал Себе сына, и нет рядом с Ним никакого другого божества, иначе каждый из них забрал бы сотворенное им, и одни из них одержали бы верх над другими…». [2]
При более детальном рассмотрении этого аята, заметна рациональность Единобожия в первую очередь в религиозном аспекте. Ввиду того что в аяте указана причина, по которой существование множества божеств неприемлема. Это обстоятельство имеет свою неоспоримую логику для верующих. Согласно ей, наличие различных божеств ведет к возникновению хаоса во Вселенной, где каждый из них создает собственные правила и законы, управляя своими созданиями сообразно своим желаниям. Напротив, в концепции Единобожия главной является идея верховенства во Вселенной единой системы законов, гармонично управляющих планетами, небесными телами, галактиками и живыми существами, что конечно сильно влияет на мировоззрение верующих мусульман.
Использование этого религиозного аспекта в практической плоскости, возможно, вскоре станет приоритетной задачей многих государств, в том числе и Кыргызстана в условиях так называемой «теории управляемого хаоса». Говоря об этой теории необходимо отметить, что прямых доказательств ее существования нет, но проследить отдельные элементы «управляемого хаоса», можно в политической реальности мира, в том числе и на «постсоветском» пространстве.
Многочисленные конфликты, в которых принимают участие внешние игроки, имеют вполне закономерную динамику, от фазы активности до состояния временного купирования проблемы в нестабильных регионах: Западная Африка, Ближний и Средний Восток, Балканы, Кавказ и Центральная Азия.
Основная выгода внешних участников конфликта (контролирующих в теории хаос) возможно, заключается в получении политических, военных и экономических преференций, как в колониальную эпоху прошлых столетий, без прямого захвата или управления. При этом непосредственные участники конфликта негласно могут поддерживаться одной и той же заинтересованной стороной, что и создает видимость неуправляемости.
По мнению одного из сторонников существования «теории управляемого хаоса» Семенко В. П. Запад использует модель С. Манна в странах третьего мира для создания предпосылок «хаоса», основа которой:
1) содействие либеральной демократии;
2) поддержка рыночных реформ;
3) повышение жизненных стандартов у политической элиты;
4) вытеснение моральных ценностей и идеологии; [3]
Анализ политической, экономической и религиозной ситуации на постсоветском пространстве показывает, что практически все вышеперечисленные концепты исходят от одной модели, как бы она не называлась.
Наиболее заметны результаты этого «моделирования» в странах Центральной Азии, находящиеся под активной опекой кризисного управления заинтересованных держав, использующие кроме прочего религиозный фактор. Искусственность в конструкции «религиозной проблемы» особенно бросается в глаза на фоне распространения нетрадиционных христианских сект и агрессивной экспансии радикальной идеологии псевдоисламского толка в Кыргызстане в частности. Видимо таким образом идет выстраивание новой реальности в регионе, в которой создание управляемых угроз и опасностей в религиозной сфере ведет к постоянному напряжению в обществе, что в принципе позволяет направлять общественное мнение или политику государства в необходимое русло.
Противопоставить этому государству практически нечего, ввиду падения моральных ценностей в условиях западной экономической модели, и отсутствием какой – либо идеологии. И здесь необходимо отметить, что кыргызская политическая элита не хочет или не может в силу своей близорукости использовать потенциал Ислама, например концепцию Единобожия в преодолении все возрастающей тенденции хаоса в религиозной сфере, косвенно или прямо влияющей на политику и экономику.
Возможно, может показаться, что исламская доктрина признание только одного Бога и политика не имеют между собой никакой взаимосвязи. Тем более что государство в лице власти и верующие мусульмане расположены на абсолютно разных полюсах. Если первые апеллирует светскими законами, то вторые только подчиняются им, считая совершенными божественные законы. Привести эти две различные точки зрения в гармоничное равновесие задача более чем сложная и в первую очередь необходим поиск позиций для сближения.
Интерес государства или власти просматривается в сохранении территориальной целостности, прочности существующего политического и общественного строя. Это в свою очередь не входит в противоречие с интересами верующих мусульман, которые кроме своей религиозной принадлежности, являются гражданами страны, заинтересованными не меньше других в стабильности в обществе. Инструментом сближения может быть исходящая из Единобожия интеллектуальная и идеологическая концепция единства не только Бога, но и людей, имеющих одного Создателя. Таким образом, будет достигнуто одно из условий трансформации общности индивидов в одну нацию на основе общей идеи, которая заложена в Коране: «Воистину, ваша община – единая община, Я же – ваш Господь…». [4]
Кроме этого в свидетельстве или «шахаде» наравне с признанием одного Бога заключена идея превосходства порядка и закона над хаосом, соблюдения прав Всевышнего как Создателя и соответственно права Его творений. Применение этих концептов Единобожия в государственной идеологии и образовательной сфере может эффективно противостоять «теории управляемого хаоса», которая приобретает в Кыргызстане вполне реальные очертания в виде автономных террористических групп и напряженностью во взаимоотношении верующих мусульман с властью. И чем быстрее это поймет общество и политическая элита страны, тем меньше будет необратимых последствий, способных перейти в активную фазу гражданского противостояния на религиозной основе.
[1] В исторической традиции Аменхетеп IV более известен как Эхнатон.
[2] 23 сура Корана, аят 91-92.
[3] Семенко В. П. Перед лицом «управляемого хаоса». стр. 3
[4] 21 сура Корана, аят 92.
Мамбетов Н. Д., заместитель директора
Аналитического Центра «Разумные Решения»
При рассмотрении вопроса Единобожия в первую очередь необходимо провести детальный, логический анализ самого важного концепта и одного из столпов Ислама, который заключается в простой формуле: «Я свидетельствую, что нет божества кроме Аллаха и Мухаммад его Пророк».
На первый взгляд простота свидетельства или «шахады», не представляет собой большого интереса с точки зрения поиска взаимосвязи этой клятвы с более сложными аспектами жизнедеятельности человека в современном мире. И здесь следует сконцентрировать внимание на второй части свидетельства, несущей в себе кроме религиозного смысла исторический и социальный оттенок, которые, по мнению историков неразрывно связаны с политическими процессами, происходившими в обществе.
Безусловно, первые зачатки псевдомонотеизма с точки зрения историков были зафиксированы еще в древнем обществе. В частности религиозная реформа Аменхетепа IV из XVIII династии фараонов Нового царства Египта, который пытался ввести культ бога солнца – Атона. [1] Но говорить о монотеизме в полном смысле не приходится. Ввиду того что подоплекой это реформы была борьба между царской династией Египта и влиятельным жречеством, тем более богу солнца в виде солнечного диска придавался статус приоритетного божества в поклонении наряду с другими богами.
К этому можно добавить, что подобные тенденции наблюдались и среди индоиранских племен: стихотворные проповеди Заратуштры «Авеста», датированные приблизительно между IX и VI веками до н. э. Из учения Заратуштры сохранились части его проповедей так называемые «Гаты», в которых признается существование высшего бога творца Ахурамазды и бога зла Ахримана. Здесь, скорее всего речь идет о признаках консолидации различных индоиранских племен, для которой была необходима унифицированная идеология.
Касаясь доктрины Единобожия в Исламе, следует сказать, что тут над политикой доминирует религиозно-идеологический аспект, а не наоборот как вышеперечисленных примерах. И возможно в признание одного Бога и отрицание других божеств, прослеживается интеграция двух абсолютно разных общественных явлений: политики и религии.
Следую этой установке, смысловое значение свидетельства приобретает более широкий характер, заключенный в одном из аятов Корана: «Аллах не брал Себе сына, и нет рядом с Ним никакого другого божества, иначе каждый из них забрал бы сотворенное им, и одни из них одержали бы верх над другими…». [2]
При более детальном рассмотрении этого аята, заметна рациональность Единобожия в первую очередь в религиозном аспекте. Ввиду того что в аяте указана причина, по которой существование множества божеств неприемлема. Это обстоятельство имеет свою неоспоримую логику для верующих. Согласно ей, наличие различных божеств ведет к возникновению хаоса во Вселенной, где каждый из них создает собственные правила и законы, управляя своими созданиями сообразно своим желаниям. Напротив, в концепции Единобожия главной является идея верховенства во Вселенной единой системы законов, гармонично управляющих планетами, небесными телами, галактиками и живыми существами, что конечно сильно влияет на мировоззрение верующих мусульман.
Использование этого религиозного аспекта в практической плоскости, возможно, вскоре станет приоритетной задачей многих государств, в том числе и Кыргызстана в условиях так называемой «теории управляемого хаоса». Говоря об этой теории необходимо отметить, что прямых доказательств ее существования нет, но проследить отдельные элементы «управляемого хаоса», можно в политической реальности мира, в том числе и на «постсоветском» пространстве.
Многочисленные конфликты, в которых принимают участие внешние игроки, имеют вполне закономерную динамику, от фазы активности до состояния временного купирования проблемы в нестабильных регионах: Западная Африка, Ближний и Средний Восток, Балканы, Кавказ и Центральная Азия.
Основная выгода внешних участников конфликта (контролирующих в теории хаос) возможно, заключается в получении политических, военных и экономических преференций, как в колониальную эпоху прошлых столетий, без прямого захвата или управления. При этом непосредственные участники конфликта негласно могут поддерживаться одной и той же заинтересованной стороной, что и создает видимость неуправляемости.
По мнению одного из сторонников существования «теории управляемого хаоса» Семенко В. П. Запад использует модель С. Манна в странах третьего мира для создания предпосылок «хаоса», основа которой:
1) содействие либеральной демократии;
2) поддержка рыночных реформ;
3) повышение жизненных стандартов у политической элиты;
4) вытеснение моральных ценностей и идеологии; [3]
Анализ политической, экономической и религиозной ситуации на постсоветском пространстве показывает, что практически все вышеперечисленные концепты исходят от одной модели, как бы она не называлась.
Наиболее заметны результаты этого «моделирования» в странах Центральной Азии, находящиеся под активной опекой кризисного управления заинтересованных держав, использующие кроме прочего религиозный фактор. Искусственность в конструкции «религиозной проблемы» особенно бросается в глаза на фоне распространения нетрадиционных христианских сект и агрессивной экспансии радикальной идеологии псевдоисламского толка в Кыргызстане в частности. Видимо таким образом идет выстраивание новой реальности в регионе, в которой создание управляемых угроз и опасностей в религиозной сфере ведет к постоянному напряжению в обществе, что в принципе позволяет направлять общественное мнение или политику государства в необходимое русло.
Противопоставить этому государству практически нечего, ввиду падения моральных ценностей в условиях западной экономической модели, и отсутствием какой – либо идеологии. И здесь необходимо отметить, что кыргызская политическая элита не хочет или не может в силу своей близорукости использовать потенциал Ислама, например концепцию Единобожия в преодолении все возрастающей тенденции хаоса в религиозной сфере, косвенно или прямо влияющей на политику и экономику.
Возможно, может показаться, что исламская доктрина признание только одного Бога и политика не имеют между собой никакой взаимосвязи. Тем более что государство в лице власти и верующие мусульмане расположены на абсолютно разных полюсах. Если первые апеллирует светскими законами, то вторые только подчиняются им, считая совершенными божественные законы. Привести эти две различные точки зрения в гармоничное равновесие задача более чем сложная и в первую очередь необходим поиск позиций для сближения.
Интерес государства или власти просматривается в сохранении территориальной целостности, прочности существующего политического и общественного строя. Это в свою очередь не входит в противоречие с интересами верующих мусульман, которые кроме своей религиозной принадлежности, являются гражданами страны, заинтересованными не меньше других в стабильности в обществе. Инструментом сближения может быть исходящая из Единобожия интеллектуальная и идеологическая концепция единства не только Бога, но и людей, имеющих одного Создателя. Таким образом, будет достигнуто одно из условий трансформации общности индивидов в одну нацию на основе общей идеи, которая заложена в Коране: «Воистину, ваша община – единая община, Я же – ваш Господь…». [4]
Кроме этого в свидетельстве или «шахаде» наравне с признанием одного Бога заключена идея превосходства порядка и закона над хаосом, соблюдения прав Всевышнего как Создателя и соответственно права Его творений. Применение этих концептов Единобожия в государственной идеологии и образовательной сфере может эффективно противостоять «теории управляемого хаоса», которая приобретает в Кыргызстане вполне реальные очертания в виде автономных террористических групп и напряженностью во взаимоотношении верующих мусульман с властью. И чем быстрее это поймет общество и политическая элита страны, тем меньше будет необратимых последствий, способных перейти в активную фазу гражданского противостояния на религиозной основе.
[1] В исторической традиции Аменхетеп IV более известен как Эхнатон.
[2] 23 сура Корана, аят 91-92.
[3] Семенко В. П. Перед лицом «управляемого хаоса». стр. 3
[4] 21 сура Корана, аят 92.
Мамбетов Н. Д., заместитель директора
Аналитического Центра «Разумные Решения»
